Приветствую Вас Гость | RSS

Святоозерская, 22

8.926.615.45.01

Лада Студия творчества и красоты

О студии Контакты Вход

О ГЛАВНОМ
 
Луна сейчас

Задача третья: ориентироваться в темноте

В этой части сказки наследство покойной матери — куколка — ведет Василису через темный лес к избе Бабы Яги. Вот психологические задачи этого периода:

Отважиться проникнуть туда, где происходит настоящая инициация (вой­ти в лес), и испытать встречу с новыми, вызывающими ощущение опасности божествами, которые олицетворяют владение силой собственной интуиции. Научиться развивать чутье, которое указывает направление к таинственному бессознательному, и полагаться только на свои внутренние чувства. Научиться находить обратный путь домой, к дикой Матери (слушаться указаний куклы). Позволить слабой, ничего не ведающей девушке умереть еще больше. Передать власть кукле (то есть интуиции).

Василисина куколка — из запасов Старой Дикой Матери. Куклы — одно из символических сокровищ инстинктуальной природы. В случае с Василисой кукла символизирует la vidacita, маленькую инстинктивную силу жизни, кото­рая одновременно является и яростной, и терпеливой. В какую бы ситуацию мы ни вляпались, она проживает в нас свою скрытую жизнь.

Люди веками ощущали, что от кукол исходит и святость, и тапа — пуга­ющее и неотразимое присутствие, которое воздействует на человека, меняя его духовную сущность. Например, среди деревенских знахарей корень мандраго­ры чрезвычайно ценится за сходство с человеческим телом: у него есть отрос­тки, похожие на руки и ноги, а на месте головы — шишковатый нарост. Говорят, он содержит большой заряд духовной энергии. Считается, что созда­тели кукол вдыхают в них жизнь. Некоторые куклы используются в ритуалах, колдовстве, любовной магии и просто для развлечения. Когда я жила среди индейцев куна на островах, принадлежащих Панаме, они использовали ма­ленькие деревянные фигурки как знаки власти, напоминающие человеку о его собственной силе.

В музеях разных стран полным-полно идолов и статуэток из глины, дерева и металла. Фигурки, дошедшие до нас из эпох палеолита и неолита, — это тоже куклы. Художественные галереи забиты куклами. Если взять современное ис­кусство, то Сигаловы мумии в натуральную величину, обмотанные бинта­ми[1], —это тоже куклы. Куклы в национальных костюмах заполонили сувенир­ные киоски на вокзалах и бензоколонках на главных автострадах. При дворе с древних времен дарили кукол как знак расположения. По всему свету в сель­ских церквях можно встретить кукол-святых. Кукол-святых не только регулярно купают и облачают в наряды ручной работы, но и «выводят на прогулки», чтобы они могли посмотреть, как дела в полях, как живет народ, а потом замолвить за людей словечко на небесах.

Кукла —это символический гомункул, маленькая жизнь. Это символ того нуминозного ([2]), что скрыто в людях. Это уменьшенная сияющая копия изна­чальной Самости. С виду это просто кукла, но внутренне она олицетворяет частицу души, в которой сосредоточено все знание более широкой души-Са­мости. В кукле в миниатюре заключен голос старой La Que Sabe — Той, Что Знает. Кукла связана с такими символами, как лепрекон ([3]), эльф, пикси ([4]), фея и карлик. В сказках они выражают глубокое биение мудрости, пронизывающее культуру души. Все это создания, которые трудятся без устали, непрестанно выполняя мудрую подспудную работу. Душа трудится, даже когда мы спим, — именно когда спим, даже если мы при этом не сознаем, что происходит.

Таким образом кукла выражает наш внутренний женский дух, голос внут­реннего разума, внутреннее знание и внутреннее сознание. Кукла сродни ма­ленькой птичке из сказок, которая появляется в трудную минуту и шепчет героине на ухо необходимый совет, обнаруживает скрытого врага и подсказы­вает, как поступить. Это мудрость гомункула, маленького существа, обитаю­щего внутри. Она наш помощник, который сам по себе невидим, но всегда доступен.

Нет большего благословения, которое может дать дочери мать, чем надеж­ное ощущение, что ее интуиция верна. Интуиция передается от матери к дочери простейшим способом: «У тебя вострые глазки. Присмотрись-ка, что за всем этим кроется?» Вместо того чтобы относиться к интуиции как к чему-то сомнительному и иррациональному, мы считаем ее подлинной речью нашей души. Интуиция чует, в каком направлении нужно идти, чтобы получить наибольшую пользу. Ей свойственно самосохранение, она улавливает подспуд­ные мотивы и намерения и делает выбор, который причинит душе наимень­шие разрушения.

Этот процесс схож со сказкой. Связав девочку и куклу воедино, Василисина мать дала своей дочери огромное преимущество. Связь с собственной интуи­цией дает возможность надежно опираться на нее, что бы ни случилось. Она изменяет главный подход женщины с отношения «будь что будет» на отноше­ние «дайте-ка я посмотрю, что все это значит».

Чем полезна для женщин эта дикая интуиция? Как и у волка, у интуиции есть когти, которые могут разорвать и пригвоздить; есть глаза, которые могут видеть сквозь покровы личности, есть уши, которые могут слышать недоступное обычному человеческому слуху. Благодаря этим надежным психическим орудиям женщина обретает звериное сознание, проницательное и даже спо­собное на предвидение; оно углубляет женское начало и обостряет способность уверенно передвигаться во внешнем мире.

Итак, теперь Василиса на пути к тому, чтобы достать уголек и вновь зажечь огонь. Она во тьме, в диких лесных дебрях, и ей остается только одно — слушать внутренний голос, исходящий от куколки. Она учится полагаться на эту связь и делать еще кое-что: кормить куколку.

Чем же кормят интуицию, чтобы она всегда была сыта и чутка к нашим просьбам разобраться в окружающей ситуации? Ее кормят жизнью — а для этого ее нужно слушать. Что толку от голоса, если нет уха, которое бы его улавливало? Что толку от женщины в дебрях повседневной жизни, если она не умеет слушать и полагаться на голос La Que Sabey Той, Кто Знает?

Я слышу, как женщины говорят, и не сотни —тысячи раз: «Я знала, нужно было послушаться интуиции. Я чувствовала, что должна (не должна) была делать то-то и то-то, но не послушалась внутреннего голоса». Мы кормим, питаем глубокую интуитивную самость, когда прислушиваемся к ней и посту­паем в соответствии с ее советами. Это самостоятельный персонаж, волшебное создание кукольного размера, которое обитает в душевной стране внутренней женщины. Оно сродни мышцам тела — если мышцы не используются, они постепенно усыхают. Точно так же и с интуицией: без пищи, без работы она атрофируется.

Кормление куколки — важный цикл архетипа Первозданной Женщины, хранительницы потаенных сокровищ. Василиса кормит куколку двумя спосо­бами: во-первых, крошками хлеба — крошками жизни для нового душевного предприятия, и во-вторых, тем, что находит путь к Старой Дикой Матери — к Бабе Яге. Она слушает куколку на каждом повороте, на каждой развилке дороги, и та показывает, в какой стороне «дом».

Связь между куколкой и Василисой символизирует некую эмпатическую магию между женщиной и ее интуицией. Именно она должна передаваться от женщины к женщине —это благословенное усвоение, испытание и кормление интуиции. Мы, как и Василиса, укрепляем связь со своей интуитивной приро­дой, когда напрягаем внутренний слух при каждом повороте дороги. «Куда идти: туда или сюда? Уйти или остаться? Сопротивляться или уступить? Бро­ситься наутек или навстречу? Что кроется в этом человеке, событии, предпри­ятии — правда или ложь?»

Нарушение связи между женщиной и ее дикой интуицией часто неверно понимают так, будто нарушена сама интуиция. Дело не в этом. Нарушена не интуиция, нарушено ее благословение, передающееся по материнской линии, передача интуитивного доверия между женщиной и всеми женщинами ее рода, которые ей предшествуют, — эта длинная река женщин была запружена10. В результате у женщины может быть ослаблено понимание интуитивной мудрости, но, если поупражняться, оно возвращается и полностью проявля­ется11.

Куклы служат талисманами. Талисманы — это напоминания о том, что мы чувствуем, но не видим, о том, что присутствует, но не явно. Божество-талис­ман в образе куклы напоминает нам, подсказывает, видит раньше нас. Эта интуитивная функция свойственна всем женщинам. Это сильнейшая врож­денная восприимчивость. Не та восприимчивость, которую когда-то превоз­носили в классической психологии, то есть пассивное средство, но восприим­чивость, имеющая непосредственный доступ к глубокой мудрости, которая пронизывает женщину до мозга костей12.

 

Задача четвертая: встретиться с дикой колдуньей лицом к лицу  

В этой части сказки Василиса встречается с Дикой Колдуньей лицом к лицу. Эта встреча ставит такие задачи:

Суметь стойко вынести вид устрашающей Дикой Богини, то есть имаго* свирепой матери (встреча с Бабой Ягой). Освоиться с тайным, странным, с непохожестью дикого (жизнь в избе Бабы Яги). Принести в нашу жизнь некото­рые ее ценности, став для этого немного странной в хорошем смысле слова (употребление ее пищи). Научиться переносить великую силу — сначала в дру­гих, а потом и свою собственную. Дать слабому и слишком кроткому ребенку умереть безвозвратно.

Баба Яга живет в избушке на курьих ножках. Избушка может крутиться и вертеться по собственному желанию. В снах символ дома свидетельствует об организации психического пространства, в котором человек обитает, как со­знательно, так и бессознательно. Будь эта сказка компенсирующим сновидени­ем, столь чудной дом намекал бы на то, что Василиса слишком незначительна, слишком далека от цели и должна крутиться и вертеться, чтобы понять, что это такое, — время от времени плясать, как обезумевшая курица.

Теперь мы видим, что избушка Яги принадлежит к миру инстинкта и что Василисиной личности необходима добавка этого элемента. Эта избушка на курьих ножках расхаживает и даже кружится в каком-то причудливом танце. Она одушевленная, в ней бурлит энергия и радость жизни. Эти качества — краеугольные камни архетипической души Первозданной Женщины, радост­ной и дикой жизненной силы, где дома пускаются в пляс, где неодушевленные предметы, вроде комьев известкового раствора, летают словно птицы, где старуха умеет колдовать, где все не такое, каким кажется, но, главным образом, гораздо лучше, чем казалось поначалу.

Василиса начинала как подавленная, приземленная личность. Именно такая «сверх-нормальность» наваливается на нас, когда мы, помимо собственной воли, ведем размеренную, безжизненную жизнь. Это побуждает нас пренебре­гать интуицие3, что, в свою очередь, ведет к недостатку света в душе. Тогда необходимо что-то делать: отправиться в лес и найти страшную женщину; или в один прекрасный день, когда мы будем идти по улице, крышка люка с лязгом откроется, и что-то бессознательное вмиг схватит нас и начнет размахивать, как тряпкой, весело или грозно — чаще всего грозно, — но с благополучным исходом.

Передача куколки от первой, доброй матери была бы неполной без заданий и испытаний, исходящих от Старой Дикой Матери. Баба Яга — это самая суть инстинктивной, целостной души. Об этом можно судить по тому, что ей известно все, что было раньше. «Как же, знаю я тебя и твоих родных», — говорит она, когда к ней приходит Василиса. Кроме того, выступая в других своих воплощениях как Мать Дней и Мать Нике (Мать Ночь, богиня Жизни-Смерти-Жизни), старуха Баба Яга является хранительницей небесных и зем­ных сущностей: Дня, Восходящего Солнца и Ночи. Она зовет их «мой День, моя Ночь».

Баба Яга внушает страх, потому что одновременно олицетворяет и разру­шительную энергию, и энергию жизненной силы. Посмотреть ей в лицо — значит увидеть vagina dentate**, кровавые глаза, безупречное новорожденное дитя и крылья ангелов — и все это сразу.

И Василиса, стоя перед ней, принимает это божество, Дикую Мать, вместе с ее мудростью, бородавками и всем прочим. Одна из самых удивительных черт Яги, запечатленных в этой сказке, — то, что, несмотря на все угрозы, она справедлива. Она не обижает Василису, пока та относится к ней почтительно. Почтение перед лицом великой силы — решающий урок. Женщина должна суметь выстоять перед силой, ведь в конце концов какая-то часть этой силы перейдет к ней. Василиса держит себя с этой силой не подобострастно, не хвастливо и не спесиво, не убегает от нее и не прячется. Она ведет себя чест­но — так, как ей это свойственно.

 

*Бессознательный прообраз, избирательно направляющий восприятие одним субъектом другого;

  вырабатывается на основе первых межличностных отношений в семейном окружении.

** «Зубастое влагалище», у Фрейда – женские гениталии, способные убить или кастрировать.

Многие женщины излечиваются от комплекса «излишней кротости», из-за которого — что бы они ни ощущали, кто бы на них ни покушался — они всегда реагировали так кротко, что практически обрекали себя на роль жертвы. Но, хотя днем они могли мило улыбаться, по ночам они скрежетали зубами, как хищные звери — это обитающая в их душах Яга стремилась выразить себя.

Такая излишняя, слишком кроткая приспособляемость часто бывает у жен­щин, когда они отчаянно боятся чего-то лишиться или оказаться ненужными. Два самых пронзительных сна, о которых я слышала, снились молодой женщи­не, которая определенно нуждалась в том, чтобы стать менее ручной. В первом она видела, что получила в наследство альбом — особый, с фотографиями «Дикой Матери». Как же она была счастлива — но лишь до тех пор, пока на следующей неделе ей не приснилось, что она открывает похожий альбом, и оттуда на нее смотрит устрашающего вида старуха. У этой ведьмы были зеле­ные зубы, а по подбородку стекали черные струйки — сок бетеля.

Этот сон характерен для женщины, которая излечивается от излишней кротости. Первый сон демонстрирует одну сторону дикой натуры, благоде­тельную и щедрую, и все то хорошее, что есть в ее мире. Когда же Дикая Женщина приходит в сон в образе страшной карги с зелеными зубами... ой-ой-ой! — нельзя ли убрать ее куда-нибудь подальше? Ответ: нельзя.

Бессознательное по-своему великолепно дает спящей представление о но­вом образе жизни, а это не только жеманная улыбка слишком кроткой женщи­ны. Узреть эту дикую, творческую энергию в себе -значит получить доступ к миллионам ипостасей потаенной женственности. Они все принадлежат нам от рождения, и мы можем выбирать любую - ту, которая больше всего подходит нам в каждый конкретный момент.

В этой драме инициации Баба Яга — инстинктивная природа в обличье ведьмы. Слово «ведьма», как и слово «дикая», стало восприниматься в отрица­тельном смысле; но в давние времена этими словами называли знахарок, как старых, так и молодых, и само слово «ведьма» произошло от глагола «ведать», то есть знать. Это было еще до того, как цивилизации, принесшие с собой образ единственного Бога, возобладали над древними пантеистическими цивилиза­циями, в которых божество постигалось через многообразные религиозные образы Вселенной и всех ее явлений. Но, несмотря на это, великанша, ведьма, дикая натура и любые другие создания и целостные аспекты, существование которых в душе женщины общество считает чем-то ужасным, — это та самая благодать, которую женщинам, как правило, больше всего необходимо вновь обрести и вывести на поверхность.

В большинстве источников, посвященных женской силе, утверждается, что мужчины этой силы боятся. Мне всегда хочется воскликнуть: «Матерь Божья! А сколько женщин сами боятся женской силы!» Ведь древние женские качест­ва и силы так обширны, так по-настоящему могучи! Вполне понятно, что, впервые встретившись лицом к лицу с Древними Дикими Силами, и мужчины, и женщины испуганно вглядываются в эти Силы — и наутек, поджав хвост и теряя клочья шерсти.

Если мужчины хотят хоть когда-нибудь научиться их выдерживать, то уж женщины должны научиться выдерживать их и подавно. Если мужчины хотят хоть когда-нибудь научиться понимать женщин, женщинам придется объяс­нить им, как устроена первозданная женственность. Для этого снотворящая функция души по ночам приносит Бабу Ягу и всю ее свиту прямо в женские спальни. Если нам повезет, Яга оставит свои огромные следы на ковре около нашей постели. Она придет, чтобы вглядеться в тех, кто ее не знает. Если мы опоздали с нашей инициацией, Баба Яга будет недоумевать, почему это мы не пришли ее проведать, и тогда уж сама приходит с визитом в наши ночные сновидения.

Одной пациентке, с которой я работала, приснились женщины в длинных рваных ночных сорочках: они радостно поедали такие вещи, которых никогда не найдешь в ресторанном меню. Другой приснилась старуха в облике старой колченогой ванны, которая завывала трубами и грозилась их взорвать, если спящая не пробьет стену, чтобы ванна могла «видеть». Третьей приснилось, что она — одна из трех слепых старух, вот только она все время теряла свои водительские права и оставляла товарок, чтобы их найти. В каком-то смысле можно сказать, что ей было трудно отождествить себя с тремя парками, сила­ми, которые управляют жизнью и смертью души. Но со временем она тоже научилась это переносить, научилась не уходить от того, чего когда-то боя­лась — своей же дикой природы.

В снах все эти существа напоминают женщине о ее стихийной самости — о Самости Яги, о загадочной и мощной силе Матери Жизни-Смерти-Жизни. Да, мы говорим, что быть ягой — хорошо; и что мы должны быть способны это выносить. Быть сильной —не значит нарастить мышцы и играть ими. Это значит встретиться с собственной нуминозностью и не сбежать от нее, а актив­но уживаться с дикой природой на свой лад. Это значит уметь учиться, уметь выносить то, что знаешь. Это значит быть выносливой и жить.

 



[1] Джордж Сигал — американский скульптор, известный своими белыми гипсовыми фигурами, изображающими людей.-

[2]У Юнга — сильный, внушающий трепет, таинственный, обогащающий; символическое пережива-

ние, которое невозможно описать.

[3]       В ирландской мифологии и фольклоре — эльф, букв, «маленькое тело».

[4]     В английской мифологии — одна из разновидностей эльфов; согласно преданию, это потомки друидов, не принявшие христианство.

 
Форма входа

Поиск

СВЯЩЕННАЯ ЖЕНСТВЕННОСТЬ

Статистика

Copyright MyCorp © 2017
Бесплатный конструктор сайтов - uCoz